Игорю В.

По спонтанности Духа я Тебе не чета,
Но теплится Надежда и струится Мечта.

Антилингвистично, но не антиигорево

Я рифму точную никак сплести не могу,
Но маршировать дерзну с Вороновичем в ногу.

Вите К.

Твоя-таки улыбка искрится у нас у всех в душе,
Начало в Гродне, в Минске – и до Вильна – а светло везде.

Сергею М.

Сергей Мазаник – молодец и глыба,
К задачкам подбирается скорей, чем в море рыба.

Debesėliai draikos
Virš stogų Varėnos…
Mano mintys paikos
Šiandie nebe vienos.

Жила в Хайфе прелестная Роза,
Как аккорды чудна Берлиоза.
И студенческий зал
Был сражен наповал,
До чего было там грандиозо.

Мой ангел все же малость попритих,
И сник восторг и радость отзвенела,
Одной надежды лик на небесах
Лучом переливаясь все не унимался.
Звенела тишина. В душе гудело.

Negalvojau, kuri
Vakar buvo išvis nuostabi.
Ačiū Dievui, gerai
Tebevarot iš proto abi.

И здравый ум Твой и Твоя достойная краса
Проникли в глубь литовских сердцеприношений.
Их хрупкость и сердечность, и их желчь – оса
Kocнулись лика Твоего изящней многих умилений.

Nieskończona i czarująca Małgorzata, sercem grająca,
Sprężysta, jak cień latająca od Anioła Stróża,
Który tak samo, jak Ona, nie złoży podpisu, że byłem,
I który rozumie te fale od morza do morza.

(Parašyta 2004 metais fizikos studentų prašymu)

Mes esam fizikai, visatos džiaugsmo broliai,
Ir kelias mūs – nuo atomo prie krintančios žvaigždės.
Ir neišaugs be mūs jokie aukšti pastoliai,
Ir diskotekose galingas garsas neskambės!

Varyk pas mus, pas fizikus, brolau, ir pasijusi rojuj
Gal tik savaitę, mėnesį, o gal – kas žino – ir visus 6 metus.
Džiaugsmuos, egzaminuos ar šiaip kokiam rimtam pavojuj
Tu nepamiršk, tu vis kartok
– esu aš fizikas ir
spektras mano toks fantastiškai platus.

И нет Тебе замены и не будет на земле,
И лик Твой растворяется в объятьях Неба.

Жила хрупко-стальная Татьяна,
У которой не сыщешь изъяна,
А прелестей – море,
Которое вскоре
Зальет все как лава вулкана.